Глава пятая. В американском городе

Едва только несколько советских моряков вышли из порта, первая же проходившая мимо машина вдруг круто остановилась. Сидевший за рулем американец высунулся из окна и, вежливо приподняв шляпу, спросил с улыбкой:

– Русские моряки? Я увидел красные флажки на ваших фуражках. Русские?

Получив утвердительный ответ, он решительно объявил:

– Я вас довезу до города в моей машине, располагайтесь! Не каждому посчастливится поговорить с настоящим русским, приехавшим прямехонько из России, – заключил, смеясь, американец.

Но машина не могла всех вместить. И когда несколько минут спустя к остановке, расположенной неподалеку, подкатил длинный ярко-желтый автобус, оставшиеся моряки немедленно влезли в него.

Автобус мчится к городу. Впереди широкая Глава пятая. В американском городе черная лента гудрона, разделенная белой полосой. В окнах автобуса мелькают домики, огороды, огромные рекламы, газовые колонки. На обочине шоссе – плакаты, они взывают к совести водителя: «Экономьте горючее», «Не забывайте беречь покрышки ваших автомобилей».

Автобус проносится по улицам пригорода. Одноэтажные и двухэтажные коттеджи стандартного типа утопают в вечнозеленой листве деревьев. Здесь живут почти все обитатели города. В самом городе преимущественно офисы – конторы, учреждения, магазины, зрелищные заведения. Это четырех– и пятиэтажные здания, не один десяток лет верой и правдой служащие своим владельцам. Небоскребов, даже «карманных», не видно.

Улицы города, особенно в деловой его части, не отличаются чистотой: многие американцы имеют скверную Глава пятая. В американском городе привычку бросать окурки, апельсиновые корки и разные бумажки прямо себе под ноги. К тому же центральные авеню и стриты довольно узки. Еще уже становятся они оттого, что у тротуаров нескончаемыми вереницами стоят автомобили. Продолжительная уличная пробка в часы «пик» – обычное явление даже в этом, далеко не перворазрядном, городе.

На окнах многих домов приклеены небольшие листики. В красном ободке на белом фоне нарисовано несколько черных пятиконечных звездочек: две, порой одна, иногда три-четыре. Мы заинтересовались: что значат эти звездочки? Прохожий словоохотливо объяснил:

– Американские семьи числом звездочек, приклеенных к стеклу или вывешенных в окнах, дают знать, сколько членов семьи Глава пятая. В американском городе находятся в армии или флоте и защищают отечество.

За последние два года сюда приехали из разных концов страны многие американцы, чтобы поступить на работу на верфи и другие предприятия, занятые производством военных заказов. На улицах стало более людно: многие из тех десятков и тысяч людей, которые разъезжают по Америке в поисках более выгодной работы, нашли ее, быть может, здесь, в этих местах. И над городом, раскинувшимся на окраине Америки, пронесся вихрь военного «бума». Каждый хочет использовать нынешнее время, когда нет безработицы, а заработная плата возросла, чтобы накопить немного денег на «черный день».

Как-то встретился с одним американцем, уже пожилым человеком Глава пятая. В американском городе. Много лет он был безработным. Теперь он мойщик оконных стекол. Каждый день, несмотря на свой преклонный возраст и скверное здоровье, он встает в четыре часа утра и работает до шести вечера.



– Теперь такое время, – говорит он, – когда я в день могу заработать в несколько раз больше, чем раньше. Кто знает, когда мне еще раз представится такая возможность? Я уже накопил немного денег.

Вечером улицы заполняются фланирующей толпой: американцы отдыхают после рабочего дня. Зажигаются рекламы магазинов, кино, отелей. По-прежнему, как и в былые, довоенные дни, американцы, подняв глаза, видят красочную, сверкающую огнями рекламу, убеждающую курить «только сигареты „Честерфильд Глава пятая. В американском городе“„ или пить „лучший, утоляющий жажду напиток кока-кола“. Но появились рекламы и военного времени. Они просят американцев „покупать облигации военного займа“. Они увещевают: „Покупайте только то, в чем вы нуждаетесь“. Они напоминают: «Платите ваши старые долги“. Поздно вечером я возвращаюсь на свой теплоход. Мои мысли далеко, там, где я оставил своих родных и близких, на моей Родине, все еще находящейся в огне войны.

Ни в какое сравнение не идут тяготы, понесенные во время войны американцами, с жертвами советского народа. Оставшиеся в тылу советские люди обеспечивали армию всем необходимым, работали по две смены, получая скудный паек, едва достаточный для поддержания жизни.

Утром Глава пятая. В американском городе мне нанес визит Менли С. Гаррис, президент и владелец моторной корпорации в Сан-Франциско, высокий пожилой мужчина с седыми, коротко остриженными волосами. За завтраком он спросил меня:

– Сколько штормовых дней приходится на переход из Портленда во Владивосток?

– Трудно сказать. На пути сюда мы не встретили ни одного спокойного дня. Но это было зимой, в июле может быть совсем по-иному.

– Я буду крепить паровозы на вашем теплоходе и хочу знать условия, в которых они поплывут к вам на родину.

– Как вы их будете крепить?

– Обыкновенно, тросами.

В моем воображении возник Великий океан во время последнего перехода.

– Думаю, это будет Глава пятая. В американском городе сложно, очень сложно. Даже невозможно, – заключил я.

Менли Гаррис рассмеялся:

– Успокойтесь, капитан, это шутка, крепление будет жестким. Я придумал оригинальный способ. Растяжками будут двухдюймовые круглые штанги. Я закреплю паровозы так, что в шторм, при крене в тридцать и даже в тридцать пять градусов, они не шелохнутся. Вот, посмотрите…

Менли Гаррис вынул из портфеля несколько чертежей на голубой бумаге и показал мне:

– Нажим или удар в 1 миллион 400 тысяч фунтов с каждой стороны паровоза мои крепления выдержат. Их девять. Для палубных креплений поставлю кованые скобы.

Американец замолк, заметив, что я внимательно рассматриваю чертежи.

Я прикидывал и так и сяк Глава пятая. В американском городе: вроде все продумано основательно.

– Как будто бы все хорошо, мистер Гаррис, однако я еще поразмыслю над вашими расчетами.

Предложить какое-либо иное решение мы не могли. Однако проверить надо. Придумывали люди сухопутные, а повезем паровозы мы, моряки, и от нашего внимания зависит и благополучная доставка груза, и наша жизнь. Если крепления хотя бы одного паровоза сдадут и он станет «играть» в штормовую погоду, вряд ли удастся спасти судно от гибели.

Менли Гаррис внимательно следил за мной и, вероятно, догадывался, о чем я думаю.

– Я понимаю. Конечно, надо вникать в каждую мелочь. Мы останемся на берегу и будем спать спокойно на Глава пятая. В американском городе мягких постелях, а вы повезете паровозы через океан.

– У нас, в Советской стране, есть хорошее правило, – сказал я. – Сложные вопросы мы обсуждаем на совещаниях вместе со всем экипажем. И сейчас пусть подумают и матросы и механики. Одна голова хорошо, а две лучше.

Менли Гаррис кивал головой:

– Превосходно, капитан… Но обратите внимание на эту вон шайбу, – он показал на чертеже. – Эта полусферическая шайба обеспечит некоторую свободу при жестком креплении. При вибрациях корпуса, ударах волны, при большом крене возникающие нагрузки более равномерно распределятся в узлах крепления.

Полусферическая шайба сыграла свою положительную роль. Конечно, палубной команде приходилось прикладывать немало труда, наблюдая за Глава пятая. В американском городе креплениями в морс, однако в первом рейсе и в последующих повреждений растяжек и узлов крепления не было. Время шло. Раздался звонок, буфетчица позвала к обеду.

В кают-компашш у нас обедал кто-то из механиков парохода «Перекоп». Во Владивостоке я краем уха слышал о перекопской трагедии. Сейчас узнал подробности.

Услышанное потрясло меня. На торговое безоружное судно в Южно-Китайском море напали японские самолеты. Несмотря на поднятые советские флаги, японцы дважды бомбили судно. Даже когда пароход тонул, бомбежка не прекратилась. Несколько моряков были убиты, некоторые тяжело ранены. Но на этом злодеяния японцев не окончились. Когда моряки спасались с гибнущего парохода на Глава пятая. В американском городе плотах и шлюпках, а некоторые бросались за борт в спасательных нагрудниках, японские летчики продолжали в воде уничтожать людей из пулеметов.

Оставшиеся в живых высадились на маленький островок недалеко от Борнео. Среди моряков находились тяжелораненые. С тонущего парохода удалось захватить с собой полторы сотни банок мясных консервов и две банки галет.

Я не буду описывать все лишения и тяготы, выпавшие на долю экипажа парохода «Перекоп» на этом острове. Моряки превратились в робинзонов. Даже одежду себе шили из мешковины.

Еще хуже повернулись дела после того, как японцы захватили остров. Начались издевательства, избиения, допросы.

Убедившись, что это моряки, спасшиеся с Глава пятая. В американском городе «Перекопа», японцы развязали им руки, но оставили под стражей. Допросы велись с пристрастием. Японцы добивались от советских моряков показаний, что «Перекоп» был потоплен американскими летчиками.

Только в ноябре 1943 года, через два года, перекопцы вернулись в родной порт Владивосток. Исключительное мужество моряков, самообладание капитана «Перекопа» Александра Африкановича Демидова сделали возможным возвращение экипажа «Перекопа» на Родину.

* * *

В один из февральских дней 1944 года мне довелось разговаривать с Леонидом Алексеевичем Разиным, представляющим советскую закупочную комиссию на западном берегу США. Разин мне рассказал, что в Лос-Анджелесе достраивается ледокол «Северный ветер» типа «уинд». По просьбе нашего правительства он передается Советскому Союзу в порядке ленд-лиза. Имеющихся Глава пятая. В американском городе ледоколов было явно недостаточно, тем более что предстояли большие перевозки из США через Берингов пролив на запад.

Леонид Алексеевич показал мне чертежи нового ледокола. Я был очень заинтересован. Основные данные ледокола: длина 76 метров, ширина 19 метров и осадка около 8 метров. Водоизмещение его 5400 тонн. Общая мощность двигателей 10 тысяч лошадиных сил и скорость при чистой воде 16 миль.

Прежде всего я обратил внимание, что двигатель его – дизель-электрическая установка, впервые употребляемая на ледоколах. И второе, что бросилось мне в глаза, это небольшое водоизмещение. При одинаковой мощности с «Красиным», например, он был в два раза меньше. Я подумал, что меньшая масса ледокола не Глава пятая. В американском городе даст развить ему нужную инерцию для преодоления льдов. Однако дизель давал возможность запастись топливом на длительное время. Отпадали изнурительные угольные бункеровки. Такой ледокол может давать полную мощность, все время работая во льдах без героических усилий кочегаров.

Корпус ледокола был цельносварной и, судя по .чертежу, достаточно прочный. И еще очень интересная деталь. У ледокола два кормовых и один носовой гребных винта. Причем носовой винт вместе с гребным валом можно снимать в доке, когда необходимо работать ударами с разбегу в тяжелых льдах, например в Чукотском море.

«Плохо будет с механиками», – подумал я. Все наши механики-ледокольщики были паровиками. А здесь Глава пятая. В американском городе не только дизель, но и электрическая установка, требующая серьезных знаний.

На вопрос Леонида Алексеевича, что я думаю о новом ледоколе, я сказал:

– Много хороших качеств и один большой недостаток. В тяжелых торосных льдах он будет работать плохо, хуже, чем наши ледоколы. А вот в беломорских льдах ему не будет цены. Интересно, какой толщины ровный лед он возьмет с ходу?

Вскоре я узнал, что капитан Юрий Константинович Хлебников пришел в США на своем ледоколе «А. Микоян» ремонтироваться и получил назначение на новый ледокол «Северный ветер».

Американцы дают нам по готовности еще два таких ледокола: «Северный полюс» и «Адмирал Нахимов»note 44.

Сейчас Глава пятая. В американском городе в Советском Союзе много могучих ледоколов. Мы первые применили атомную анергию при постройке арктических гигантов. Когда я заканчивал свои записи, в первый рейс вышел новый атомный ледокол «Арктика» мощностью около 75 тысяч лошадиных сил.


documentamaekqj.html
documentamaesar.html
documentamaezkz.html
documentamafgvh.html
documentamafofp.html
Документ Глава пятая. В американском городе