Медуза на снегу

Меня никто никогда не спрашивал, что я здесь делаю, почему я здесь

остался. Лотрека этот вопрос не волнует, для родственников я придумал

версию, а местные слишком тактичны, чтобы спрашивать об этом. Себе я тоже не

могу ответить, почему. Но мне хорошо известно, из-за кого. Из-за Кете

Кельвиц.

Мы были вместе восемь месяцев, когда приехали сюда. Для меня это был

период превращения влюбленности в любовь, я был привязан к Кете

по-настоящему. Она... Не знаю. Она всегда смотрела словно сквозь меня, даже

тогда, когда смотрела с любовью. Кете нравилось спать со мной, и ничего

кроме животной нежности я не мог ей предложить - у меня больше ничего нет Медуза на снегу.

Ей не нравилось мое занятие ("Спишешься", - говорила она), мне не

нравились ее знакомые. Она часто пропадала, и я, слушая автоответчик ее

мобильного, понимал, что рано или поздно она и вправду пропадет.

Я был готов к этому в принципе, но не подозревал, что все произойдет

так, как произошло.

Я катался на лыжах гораздо лучше ее, поэтому с первого же дня мы

отправились на разные трассы. Мы рано вставали, вместе завтракали, вместе

шли к подъемнику, там расставались, а потом встречались в ресторане или уже

в номере. Как-то я спустился к Кете пораньше и обнаружил, что она и здесь

нашла знакомых - она пила горячее вино с двумя белозубыми парнями, и Медуза на снегу их лыжи

валялись рядом с бревном, на котором они все вместе сидели. Кете познакомила

нас, но разговор не получился - я сказал парням несколько неприятных

глупостей и снова отправился на гору. Вечером Кете рано легла спать, а я

засиделся за компьютером. Когда я проснулся на следующий день, она уже ушла

кататься. На горе мы не встретились, и я не нашел ни одной ее вещи,

вернувшись вечером в номер.

Она даже не пыталась ничего объяснить - не было ни записки, ни

телефонного звонка на следующий день. Кете Кельвиц ушла, оставив в маленьком

горнолыжном городке на границе Чехии и Польши странное существо,

распластавшееся медузой на снегу и до краев Медуза на снегу заполненное пустотой.

Инопланетяне

4 июня в городке появилась пара странных персонажей, и я почему-то

понял, что они приехали ко мне. Они подкатили к гостинице на огромном синем

джипе и вывалились из него, оглядывая окна гостиничных номеров. Я отошел от

окна, заметив перед этим, что эти двое походили на самых странных людей,

которых я видел в своей жизни.

Их словно породила компьютерная графика - эту похожую на Томб Райдер

рыжую девушку и ее приятеля, Человека-Мандрагору в отличном костюме без

галстука.

Я не пошел в ресторан, чтобы не встретить их, и отправился вместо этого

на маленький рынок за фруктами. Там я их и встретил. Мандрагора оказался еще

более угловат и Медуза на снегу не уклюж, чем мне увиделось из окна отеля. Ее я тоже смог

рассмотреть внимательнее.

Человека-Мандрагора сжимал тонкими губами не зажженную сигарету и

спокойно смотрел на меня, направляя свой взгляд мне в лоб.

- Здравствуйте, Альбрехт! Мы с женой читали все Ваши книги.

Я ответил ему тем же.

- Моего дедушку звали Альбрехт, но он не писал книг. Вы ошиблись.

- Меня зовут Поль Гоген, - сказал Человек-Мандрагора.



- Вера Мухина, - улыбнулась мне Томб Райдер.

- Где Вам удобнее общаться? - спросил Гоген. - Прогуляемся или зайдем в

ресторан?

Я предложил прогуляться. Мухина осталась на рынке, странно взглянув на

меня прежде, чем отвернуться.

Дюрер: Почему Вы не зажигаете Медуза на снегу сигарету?

Гоген: Бросаю курить. А Вы курите?

Дюрер: Курю. Что Вы хотели?

Гоген: Я хотел поговорить об одной девушке. Ее родители - мои клиенты.

Дюрер: Ваши клиенты? А чем, позвольте узнать, Вы занимаетесь?

Гоген: Розыском людей.

Дюрер: Ага. А что за девушка?

Гоген: Ее зовут Кете Кельвиц. Или звали. Ни родители, ни друзья не

видели ее после того, как она уехала кататься на лыжах. И у меня есть

основания предполагать, что она уехала с Вами, сюда, в этот городок.

Дюрер: Она была здесь. Она пробыла здесь около недели, а потом уехала.

Она... Она бросила меня.

Гоген: Допустим. Знаете, что мне кажется странным Медуза на снегу во всем этом?

Дюрер: Что же?

Гоген: Почему Вы здесь? Что Вы здесь делаете?

Бывает, разговариваешь с кем-нибудь, а какая-то удаленная часть мозга

обдумывает: куда бы нанести удар, как свалить с ног, как разорвать на части.

Гоген был гораздо крупнее меня и обладал длинными цепкими руками, а, может,

и пистолетом (зачем ходить в костюме в такую жару?). Мысль о том, чтобы

грохнуть Гогена, продержалась в моей голове несколько секунд. Если бы я

разнес ему тогда голову, все было бы по-другому. А может быть, также.

Разговор продолжался.

Гоген: Почему Вы здесь? Что Вы здесь делаете?

Дюрер: Я здесь работаю. Пишу тексты.

Гоген Медуза на снегу: Не валяйте дурака. Я думаю, Вы здесь прячетесь.

Дюрер: Это не так. Не знаю, смогу ли я Вам это объяснить...

Гоген: А Вы попробуйте.

Дюрер: Я действительно прячусь здесь. Я прячусь от одиночества в его

логове.

Гоген: Вы выражаетесь образно, но непонятно.

Дюрер: Чего Вы хотите от меня? Вы меня в чем-то обвиняете?

Гоген: Я просто хочу узнать, где Кете Кельвиц.

Дюрер: Я тоже хотел это узнать сначала, но теперь уже не хочу.

Гоген: Вы симпатичны мне, Дюрер, но я в Вас не уверен.

Гоген вечером этого дня уехал в Прагу, сообщив мне, что вернется через

два дня. "Подумайте два Медуза на снегу дня, может, вспомните что-нибудь еще", - сказал он

мне, высунувшись из окна джипа. Вера Мухина, которую Гоген называл своей

женой, осталась в городке. Очевидно, для того, чтобы я не удрал. Но я и не

думал бежать.


documentamapumr.html
documentamaqbwz.html
documentamaqjhh.html
documentamaqqrp.html
documentamaqybx.html
Документ Медуза на снегу